Резюме

Если говорить об общих впечатлениях, то первый тур как первый тур. (Меня поправили: не первый тур, а лонг-лист, то есть фактически второй.) Много откровенно сырых и слабых текстов, мало рассказов в полном смысле слова. Многие вещи написаны, кажется, школьниками или просто производят такое инфантильное впечатление.
Но! Есть замечательная городская фэнтези Константина Савицкого "Вспомни!", вкусное "Колесо обозрения" Марианны Язевой и отличный детский расссказ "Там, за стеной" Елены Черепицкой. Я некоторое время колебалась ("Вспомни!" понравился мне больше остальных), но в конце концов десятки достались всем троим. Есть симпатичная миниатюра "Старушка" Елены Бугаевой и сказка Алексея Шолохова "Зонт", которая требует не такой уж большой доработки.
Если в других группах результаты примерно такие же, то финал обещает быть интересным.
Конкурс, кажется, без темы, однако мне встретилось два Жнеца подряд -- один другого мистичней и ужасней. То и дело попадались убийственно длинные первые фразы; флэш-моб, что ли, такой?
Что касается обзоров, то в основном на этот раз я говорю о сюжетах. Занудно напомню, что рассказ должен иметь сюжет, а сюжет начинается с конфликта, то есть противостояния интересов. Герои обязаны участвовать в конфликте (то есть, как минимум, иметь цель, интерес). Конфликт развивается по простейшей схеме завязка-кульминация-развязка (иногда выделяют еще экспозицию, предкульминацию, точку невозврата, но три части -- это классика).
Предлагаю следующий флэш-моб замутить такой: все пишем настоящие рассказы с сюжетами.

Чуть не забыла: перед чтением обзоров загляните в предупреждения. И главное, помните: любой обзор субъективен, любую чуждую вам мысль вы имеете право пропустить мимо глаз, ушей и мозга.

И еще: я не спорю, потому что это бессмысленно и неинтересно.

Джон Маверик
Маленький музыкант

Объективной реальности не существует: жизнь такова, какой ты ее представляешь.
Это рассказ о глубоком неврозе героя. У героя нет цели, есть лишь подавляющая ответственность и всепоглощающий страх: "если я что-то сделаю не так, мир рухнет". При этом конфликт исключительно внутренний: между манией величия (пусть в хорошем фантастическом смысле слова) и навязчивым страхом все испортить. Кульминация этого конфликта логична и понятна, причем неважно, действительно ли мир катится в пропасть, или же это герой пересек границу безумия.
Нестыковки образа героя:
"Маленький музыкант" -- характеристика, может, и хороша на начало рассказа, но к середине -- это семнадцатилетний детина, красящий волосы в зеленый цвет и просчитывающий последствия флирта. Кстати, тема "маленький музыкант вырос" о взрослении вундеркинда стала бы весьма интересной.
"Неловкий смычок", "неуклюжая виолончель" и т.д. -- подчеркивают неуверенность, неумелость героя, однако это не сочетается с волшебным восприятием им музыки и вроде бы волшебным исполнением. Вроде бы -- потому что для героя внутренняя, придуманная жизнь гораздо важнее внешней, реальной, и в принципе можно представить, что он все нафантазировал, вплоть до умения играть на виолончели. Но тогда тем более не неловкий, и не неуклюжая.
"Прическа из модного салона" -- с какой стати вдруг, если учесть его равнодушие к внешним деталям и быту вообще?
При этом замечательно показана интравертность героя, его погруженность во внутренний мир, в фантазии и сны; и то, как жизнь течет мимо него.
Смена фокальной точки: вначале мы смотрим "из-за плеча героя", однако там, где начинаются рассуждения о "беспощадном эмоциональном шантаже", мы соскакиваем в фокус "отстраненного автора". Фокусы сменяются еще не раз. На мой взгляд, лучше остановиться на едином взгляде.
Стилистика в основном чудесная, поэтичная, но, к сожалению, иногда она сменяется суховатым обыденным стилем, при этом ломается ритмика.
"Десятикилограммовое полено" -- неуместно смешная деталь, которая смазывает впечатление от жутких подробностей. 10 кг -- это бревно уже или пень, такое полено шиш сожжешь в печке.

Олег Паршев
Паззл

Фишек много, фантэлементов обилие, а идею не увидела.
Конфликт прост и материален: девушка хочет оцифроваться, а ее муж (или как там, бойфренд) против. В процессе обнаруживается, что депрессия имеет вирусную природу, вирус, который ее вызывает, (опаньки!) электронный -- и все это проделки громадной всемогущей компании, которая занимается всем подряд от нефти до виртуальной реальности и выбрала такой малоэффективный и вычурный способ подмять мелкую конторку, которая занимается генной инженерией. Сомнительная многоходовка: мы заразим девушку компьютерным (!) вирусом, она оцифруется, от тоски за ней оцифруется один из владельцев компании (техноциники верят во всепоглощающую любовь?), другого уговорим, и компания на халяву достанется нам.
Полноте, совершенно фантастический план захвата! :)
Персонажи безлики и безвкусны настолько, что и за героя не "болеешь", и девушке не сочувствуешь. Тем более, что Андрюха с другом -- лицемеры: якобы их мутит от бегающих овощей, которых "хрясь и в салат", однако они почему-то не создают гуманные системы вроде огурцов с манипуляторами, которые сами себя поливают, пропалывают и собирают, а специализируются именно на "pet-vegetables".
А что до девушки, то она, похоже, просто пытается привлечь внимание героя-трудоголика. Ибо сидеть перед стерео боевички смотреть -- не похоже на депрессию. "Шутливо сощурилась" опять же, да и занятия любовью совсем мимо кассы. Вот не разговаривать, не есть, а лежать носом к стене и в миллионный раз пересчитывать черточки на обоях -- для депрессухи самое оно.
С новоязами и сленгом, на мой взгляд, перебор. Тем более неоправданный, что (а) на жаргоне говорят буквально все, а рассказчик еще и думает на нем; (б) смешиваются кальки с английского, существующий жаргон и придуманные слова. Это не только затрудняет понимание, но и попросту раздражает. Сленг -- мощный инструмент, перебарщивать с его использованием не стоит. В конце, правда, дан словарь, но проходить по тексту еще раз с учетом него будет один читатель из сотни.
Лазерный душ -- это пять. Может, все-таки ионный?

Валерий Цуркан
Жнец

Простенький фэнтези-детективчик, а мне все хочется идеи.
Кто герой рассказа? Старх? Но в чем его цель? Вроде бы поймать разбойников, но эту цель мы потеряли в первой четверти текста; ловить "плохих" жнецов -- да не похоже, он всего-то одного уничтожил, и рассуждает насчет присутствия жнеца вяловато. Пристраивать к ратному делу жнецов, чтоб не несли зло? Но опять же мысли его об этом -- мимоходом, ни блеска в глазах, ни азарта, стоит почуять поблизости жнеца, понимаете? Да и в конфликт он ни с кем не вступает.
Тогда, должно быть, курящий мальчик Малк (по мне, так режет глаз, когда он мальчик-мальчик, а потом вдруг: дайте закурить)? Но в чем его цель? В чем конфликт? Нет, понятно, что он при самообороне убил барина, но даже это -- как изменило его натуру? Он оказался жнецом, но как он к этому отнесся?
Без героев, их стремлений и конфликтов сюжет не складывается.
Отчего разбойники, вместо того, чтобы попрятаться в "густые дикие леса" неделю чешут по прямой, так, что уланы не ищут, а догоняют их. Неделю! И ведь лошади не устают от семидневной скачки "с короткими, в два-три часа привалами", надолго преследователи только через неделю и остановились, да и то потому, что "солдатам нужно дать роздых". Сдается мне, кони через два дня полегли бы. Но основная претензия к этой погоне в том, что она вообще не нужна, она никак в сюжете не используется, весь кусок спокойно ужимается до одной фразы, например: "Уничтожив в Тьмутараканских лесах шайку Джека Воробья, отряд Старха устроился на постой в крохотной деревушке."
"но, в первую очередь, ему просто было скучно" -- да уж как не заскучать в многодневной-то погоне за разбойниками, такая, понимаете ли, рутина, такая тоска.
Опять же не очень понятна роль "хозяина" в жизни деревни: так он помещик? Или управляющий барина? Где он живет: в этой же деревне или в собственном поместье? Если в поместье, то почему в деревне так хорошо осведомлены о его распорядке и местонахождении, а если в деревне, то какой-то мелкий он хозяин. И почему Старх не отправляется к нему домой, почему на суд его не ждут и почему его челядь за сутки не хватилась барина? Или он такой крошечный хозяин, что и в доме сам убирает, и кашеварит, и крышу латает?

Владимир Батаев
Не для легенд...

Целеустремленный всегда добьется руки принцессы... даже против ее желания.
А вот здесь есть и герои -- хотя и набросанные силуэтами, но со своими целями и конфликтами, и сюжет. Правда, завязка в нем осталась где-то за пределами повествования, а конфликты не разрешаются, зато самые упертые добиваются своего. Всадник получил в жены строптивую чародейку, наивная принцесса -- коня-оборотня. Правда, король слишком легко переназначил дочери жениха, чародейка не особенно сопротивлялась, а реакцию принцессы мы вовсе не увидели, и все повествование кажется несколько легковесным. В то же время по форме это не анекдот (нет единого выверта в финале, переворачивающего сюжет вверх тормашками), а скорее ироническая миниатюра.
Аллюзия на Шрека забавная.
Смешно становится уже тогда, когда конь во всадниковом плаще спешит к своей принцессе, и это хороший переход для последующего развития истории.
А-а-а, опять страшно длинная, просто бесконечная первая фраза. Контраст между первой частью и дальнейшим текстом лучше строить не на длине предложений, а то читатель бросит, не добравшись до вкусного.
Многоточие в названии лишнее.

Черепицкая Елена
Там, за стеной

У страха глаза велики.
Очень милый детский рассказ. Хорошо нагнетается жуть, дается саспенс: просто не оторваться, пока за стеной шуршит, дышит и звякает, а у героя глаза в мыле.
По форме это анекдот, т.е. в финале ситуация выворачивается наизнанку. В "настоящем" смешном анекдоте финал должен вызывать взрыв смеха, а в данном случае мы получаем облегчение после ужаса.
Славно дается характеристика героя: он старается задавить в себе легкую трусоватость (возможно, от избытка воображения), выказывая себя смельчаком. Отчаянное пение вперемешку с заговорами -- очень выразительно.
В тексте практически нет "описалова", сплошное действие, раскрывающее сущность героя, отлично. При этом бытописание дается лаконичными, но яркими деталями.
Кажется не "На гавань заходили корабли", а "В нашу гавань заходили корабли".

Наташа Дубович
Два пенса

Все нагромождение эпизодов базируется на событии, которое мне кажется странным: у ребенка обнаружили неизлечимую болезнь, муж скрыл это от жены и, когда ребенок умер, убедил окружающих, что ребенок утонул. Отчего-то вышло, что по его, мужа вине.
Первый вопрос: зачем? Это какой-то изощренный мазохизм? Или жене станет легче, если ребенок погиб случайно, а не умер от врожденной болезни?
Второй вопрос: если считаем, что ребенок утонул, то отчего в этом видят вину папаши? Мать не работает, почему бы ей не гулять с малышом? А если ей нужно отлучиться, то нет проблем с няней -- подчеркивается, что семья богата. Или он усердно вызывался сидеть с сыном, чтобы в нужный момент осуществить его якобы случайную гибель? Но это, на мой взгляд, уже психопатия.
Надуманный получается центр композиции. И рефлексии персонажей сомнительны, и пафос чрезмерен, и отовсюду свешиваются хвосты вроде Марка, о котором столько говорится, но который, как пресловутый Годо, так и не появляется на сцене. Я не к тому, чтобы появлялся, а к тому, чтобы не заинтриговывать читателя понапрасну. Кстати, как и с графином, в котором видится орудие будущего убийства.
Герои тусклы и неприятны. И если цель Ирины -- уйти к любовнику -- еще понятна, то у Виктора цели нет (он ведь не пытается ее удержать или отговорить), поэтому и конфликта не выходит. Невидимый любовник является не персонажем, а обстоятельством.
Попадаются удачные метафоры: "длинные костяные пальцы перил", "отраженный образ цветка, вытянутый и изломанный ступенями". К сожалению, гораздо больше в тексте "перлов".
Фразами "Дорогая, ты в порядке?" живые люди по-русски не говорят.

Александр Романов
САМЫЙ ПОСЛЕДНИЙ ШЕДЕВР

Без искры души произведение искусства мертво.
Мне не верится в бездуховность воспроизведенного резчика. Пусть даже жажда жизни, хитрость, опыт и воспоминания -- функции разума, ну ладно, ментального тела. Но сожаление об утраченном, удовольствие от красоты, стремление к совершенству -- так-таки не имеют отношения к душе? А что же тогда остается ей, бедняжке?
Цель героя -- остаться в живых. Цель группы антагонистов в лице Актеи (кстати, хорошее какое имя) -- получить новый экземпляр в коллекцию. При этом чувства воспроизведенного человека в расчет не берутся (кто еще из них без души, хотела бы я уточнить!). Впрочем, и сам герой как-то не особо сопротивляется, а было бы замечательно, если б он пошел дальше простого выторговывания лишних часов, обхитрил равнодушных людей будущего и обрел вторую жизнь. У вас же зарождающийся конфликт не доходит до противостояния и не разрешается: герой терпит поражение, даже не вступив в схватку, а антагонисты получают искомое, и никто так и не открывает им глаза на то, какими неэтичными вещами они занимаются.
При этом герой вызывает симпатию своей радостью, связанной с работой, и кажущейся готовностью противостоять бездушной системе. Жаль, что лишь кажущейся.
Славно понатыканы термины, связанные с резьбой по дереву, и вкусно описан процесс.
"А кто-нибудь из вас об этом догадывается?" -- из читательской вредности сразу хочется сказать: нет, и не хочу! На мой взгляд, лишняя фраза, ненужное заигрывание с читателем.

Алексей Шолохов
ЗОНТ

Разгильдяям -- везуха! Ладно, шучу. Речь об ответственности и непоправимых ошибках. Рассказ детский, вполне морализаторский, симпатичный, но меня настораживают две вещи.
Во-первых, история с панацеей, которую нужно дать непременно "на полчаса раньше", иначе смерть. Шут с ним, с правдоподобием, в конце концов художественное преувеличение никто не отменял, хотя некоторая тонкость не помешала бы. Но в аптеку Антона послала именно мама, значит была вполне в сознании и, более того, в состоянии помнить о хлебе. То есть на момент выхода Антона из дома состояние мамы опасений не внушало. Поэтому (убираем волшебную помощь джинна) ее гибель будет результатом роковой ошибки, а не наказанием за разгильдяйство или равнодушие, понимаете?
Вариант, когда вредного капризного мальчишку послали в далекой деревне за доктором, а он поленился -- значительно сильнее с морализаторской точки зрения, правда? (Понятно, почему в деревне: надо выгнать персонажа из дома, да подальше, а в городе телефон-автомат нынче днем с огнем не сыщешь.)
При этом ничего страшного, если герой изначально будет не хорошим мальчиком, а злым ребенком. В конце-то он осознает свои ошибки и исправится, и это даст нам дугу развития персонажа. Роковая ошибка хорошего ребенка -- это несправедливость и безнадега. Закономерная ошибка вредного ребенка, исправленная впоследствии -- это справедливость и позитив для читателя.
Вторая штука -- это "пацанский" жаргон джинна, который отчего-то проявляется местами. Если делать рассказ подростковый, то надо именно этот сленг использовать, это будет живо и забавно. Но подростков вряд ли заинтересует общая канва рассказа. Если же рассказ детский, я бы остановилась на классическом варианте "все, что пожелаете, о господин" или выбрала неожиданный подход, например, джинн угрюм, ворчлив, ему все надоели со своими желаниями, а потом он проникается сочувствием к мальчишке.
Аптека -- нарицательное, пишется со строчной и без кавычек, как универсам, магазин, булочная.

Дараган Юлия Владимировна
Должник

Умение быть благодарным, умение чувствовать ответственность -- проблематика рассказа. Хорошая мощная тема.
Здесь реализован сюжет взросления: герой от бессильной зависти и лени приходит к ответственности и некоторой мудрости. Хорошо, кстати, приходит, логично и внятно.
Что мне показалось слабоватым. Изначально хотелось бы цели "я с вами расплачусь", а не "я с вами расквитаюсь" -- т.е. злости на себя и нежелания чувствовать себя должником вместо зависти и обиды. Это сделает героя более порядочным человеком, сейчас он немного бросовый получается, и от этого за ним наблюдать неприятно, а наблюдать-то, как выясняется, стоит.
Странно выглядит, что Юка все время оглушительно хохочет (или такое впечатление создается, что это ее основная характеристика). Кое-где убрать бы хохот, ну пусть на смех заменить, на усмешку, ехидную улыбку, а то в этом мрачноватом суровом мире с приглушенными серыми тонами оглушительный хохот привлекает слишком много внимания.
Герой не хочет в сисадмины, потому что категорически не приемлет, чтобы кто-то определял распорядок его дня -- по тексту. Однако при этом злится на безденежье и ругает правительство... в смысле, вселенское положение дел. Это характеристика слабого персонажа: ленивого, оправдывающего собственное бездействие внешними причинами. За слабым персонажем тоже бывает интересно наблюдать (см. "Район №9"), но в данном случае, мне кажется, стоит сместить акценты -- он неплохой и даже не никчемный, он просто придумал для себя неправильные принципы.
"Сегодня лабу откусило <...> Говорят, опять черный" -- получилось смешно: Бак -- студент, ибо сидит за конспектами; "лаба" у студентов -- лабораторная работа; читатель надолго задумывается, кто такой черный ее откусил и как. Начало читается исключительно тяжко, по крайней мере первую цифру нужно переписывать непременно и целиком.
"Сукин брат" -- отличная находка.

Оленина Татьяна
Ангел

Про этот рассказ даже неудобно говорить, что я за него болею. За такое не болеют, это просто надо читать.
Решенный в классической традиции, он печален и светел, он заставляет приостановиться и задуматься, он просто исключительно вкусен стилистически. Две сюжетные линии: конфликт между умеющим делать маленькие чудеса клоуном и косностью мира в лице отца Дмитрия; конфликт между потенциалом героини и той же косностью мира, которую героиня в конце концов принимает и смиряется, но автор оставляет нам надежду, отдав малышке последний шарик-искру.
Клоун -- чудесный персонаж, удивительно живой со всеми своими странностями, с чудесами, бранью, пьянством, байками и тихой женой. Чуть плосковат Алексей, но он, в принципе, более функция, нежели герой.
При кажущейся плотности, текст легок, певуч и сам по себе отлично характеризует героиню-рассказчицу.
Прекрасный рассказ.

Ясинская Марина Леонидовна
Carte blanche

Хорошая мысль: об ответственности и плывущих по течению. Интересная антиутопия, сведенная на бытовой, человеческий уровень.
Занятно, что система, начиная с самого верхнего уровня, несет печать романтического инфантилизма. Пример: визуализация "оптимальной судьбы" в виде географической карты с морями, островами и портами. Так же это видно по характеристике героя через его восприятие действительности: "автобус, желтый, как добрый тигр из детской сказки".
Несколько вопросов:
-- Какой смысл был "Штурману" отбирать карты? Собрать деньги и развалиться -- понятно и логично, карты -- на мой взгляд, нелогичный "нерводавильный" штрих.
-- Что случилось с Дашей? Умерла? Сошла с ума? Бросила Димку и спилась? Каждый из вариантов по-своему переворачивает образ Димки.
Интересное решение: судьба героя изменяется (причем, к лучшему), но сам он уходит еще дальше по пути зависимости.
"остановился около упавшего, помог ему подняться, отряхнул грязный снег с синей куртки" -- поднял, да, возможно, проверил, нет ли переломов, но не стал бы отряхивать, это слишком заботливый жест.
Хорошо выстроен ряд эпизодов: интрига поддерживается до конца, кульминация на месте, выверт в развязке отлично укладывается в общий сюр происходящего.

Капустин Вад
Источник боли

Небрежный угловатый текст, сквозь первые абзацы которого приходится буквально продираться. Фантэлементы на уровне комикса. Остались вопросы к системе, например, если мраморная болезнь -- биооружие "наших" (с кем бы они там ни воевали), то как это они использовали оружие, не разработав противоядия; имеется в виду не террористический выброс на Амальгаму, а боевое использование в прежние времена. Опять же вопрос ко "всепроникающей инфекции": так каким путем она передается, если Черкасов, длительное время находясь в контакте с заболевшей, не заболевает сам. Или у него иммунитет, как у военного, и мы снова возвращаемся к вопросу №1.
С другой стороны, перед героем встает морально-этический выбор, это в плюс. И конфликт есть, только он, увы, развивается прямолинейно: обиженный тем, что не стал избранником девушки, Андреев в глубине души рад отомстить, хотя и малодушно утешает совесть: "а вдруг Источник действительно лечит". Здесь нет колебаний, нет выбора как такового: действительно, стоит ли жизнь двоих жизни целой планеты. Нет цены ошибки. Нет поднятия ставок: скажем, а если один из этих двоих способен разработать лекарство против той же мраморной болезни? А если он уже разработал его и требует в обмен на лекарство отпустить девушку? Понимаете, да?
Все простенько и прямолинейно.
Кульминации нет ни в плане развития конфликта, ни эмоционально: шли, шли -- и дошли.

Яценко Владимир
Третий

Взяли и оборвали текст, а так занятно шло к созданию демиурга.
Первый кусочек хорош, первая фраза -- просто замечательна, а дальше текст завалился в петросянщину.
Под "петросянщиной" я понимаю желание смешить читателя в противовес созданию системы, смешной внутренне, но работающей по серьезным законам. Возьмите комедии ситуаций О'Генри, Джерома, того же Каганова: герои их смешных рассказов не ерничают, не выжимают из себя шутки, они серьезно добиваются своих целей, но при этом мы -- с внешней фокальной точки -- видим ситуацию забавной.
Я бы во второй части ушла не в хиханьки, а в истерику. Дальше по ходу настроение в целом становится правильным, хотя иногда герой все же натужно пытается порадовать читателя хохмой -- не нужно это.
Завязка отличная: ситуация смертельной опасности, выхода нет, герой продолжает работать из чистого упрямства. "Задний план" героя объемен и ярок, однако вместо усиления напряжения мы получаем его снижение: действительно, если бы от его выживания зависело благополучие семьи, это сильнее заставило бы героя трепыхаться, а нас сочувствовать; а выходит наоборот: чтобы спасти семью, ему нужно сложить лапки. Может, в жизни это и хорошо, а в литературе не слишком: теряется цель героя и, как следствие, потерян сюжет. Конфликта-то нет! Солнце сжигает героя, герой стремится умереть -- все в полном согласии.
Несмотря на присутствие группы пришельцев с начала повествования, они выглядят богом из машины: фактически, результат сюжета (какой бы он ни подразумевался) не зависит от взаимодействия героя с пришельцами и -- главное! -- от решения самого героя.

Семироль Анна
Ага!..

О, эту сюрную сказочку я помню еще с прежнего конкурса. И меня по-прежнему настораживает загадочная "разрази меня таранка".
Между тем, это милая и соразмерная вещица, в которой все реализовано хорошо. И сюжет на месте со всеми своими завязками-кульминациями-развязками, и выбор героини присутствует, и три основных персонажа -- героиня, Катька и Ага -- симпатичны, убедительны и добиваются каждый своей цели. При этом и конфликты налицо: героиня -- Катька (любовь против достатка), героиня -- Ага (ксенофобия).
Кстати, возвращаясь к "петросянщине": вот здесь комедийность ситуаций ничуть не мешает серьезности персонажей и драматизму конфликтов. И при этом рассказ несомненно смешной.
Словом, это еще один рассказ, который я буду рада видеть на страницах журнала.

Кусков Сергей Юрьевич
Губернаторская охота

Это сатира, выросшая в сюрреалистический гротеск. Очень вкусная система, красивейшая интерпретация обыденного понятия "зоны". Используемые впопад и в нужном количестве музыкальные термины делают текст глубже и вкуснее. Прекрасно используются детали.
Основная проблема сюжета: отсутствие у героя цели и, соответственно, вялость конфликта. Понятно, что герой на стороне культуры и вообще духовности, против засилья казино и прочих тупых денежных радостей. Однако:
-- Мы не видим идейного противостояния сил протагонизма-антагонизма. Антагонист всегда за кадром и, судя по всему, не замечает противостояния, ибо имеет неограниченную власть. Протагонисты приспосабливаются, а не борются.
-- Главный жест его противостояния, который должен бы стать кульминацией -- доигрывание полонеза. Но игра на музыкальных инструментах не запрещена, так что акт неповиновения злобным силам становится просто порывом души.
-- Физическое противостояние (убийство егерей) осуществил не герой, а его спутник.
-- Что касается автокатастрофы, возможно, мистической, то по эмоциональному накалу это не кульминация, а эдакий финт, сюжетная арабеска. Кстати, и колеблющаяся позиция автора (возможно, авария -- результат действий героя, а может, и нет) -- в данной точке сюжета проигрышна.

Нейтак Анатолий Михайлович
Мультифазные драконы

На первый взгляд, рассказ кажется интеллектуальной игрушкой, однако в него заложена мысль об открытиях, которые рискуют завести человечество в тупик, и занятная история о взаимосвязи и взаимостолкновениях романтики и науки. Форма диалога воспринимается непросто, поскольку характеристики героев отсутствуют, что соответствует игре разума. Однако, обе сюжетные линии работают (романтическая и линия открытий). Правда, я считала, что автор подводит читателя (и героев) к парадоксу Шредингера, но ответственность за глобальные открытия -- тоже хорошо.
Для меня совсем не очевидно, что из того, что однофазные драконы -- единичные явления в системе с повторяющимися условиями, следует, что мультифазные драконы -- редкие явления в единичной системе. Нормально, если оба термина дает ученый: сам себе барин, как хочу, так и называю. Но в тексте второе определение дает его собеседница. Впрочем, с большой долей вероятности, она телепатка.

Газизов Ринат
Эффект международности

Еще один рассказ, за который я с удовольствием поболею.
Глубина и завораживающая красота внутреннего мира героев напоминает Летема: действительно, за отклонениями от обыденности, описанными так живописно, можно наблюдать до бесконечности. Поэтому, хотя в реальном времени мы видим одно единственное событие, начало не кажется перегруженным, а концовка не оборвана, а изящно вывернута, так что связались все концы. Особенно вкусная деталь: герой-рассказчик кажется самым неинтересным из всей троицы, тем занимательней развязка.
Роскошные детали нанизываются одна на другую, эпизоды сочные и живые. Отлично используется символизм (цирк, говорящие руки, чтение шагов).
Поэтика текста, своеобразие стиля исключительно сильны.
На мой взгляд, не самое удачное название. Слишком жесткое и "медийное".

К.И.С.
После Чумы

Замечательный антураж, отличная стилистика, детальки хорошо вставлены... и где у нас сюжет? Нету сюжета. Потому, что нету конфликта. А жаль: на этом материале, да с вашим умением описывать -- рассказ мог бы получиться замечательный.
А зачем вы в названии поясняете, что постапокалипсис. Для тех, кто в танке? :)
Фантэлемент:
"Серая слизь" в изложении вернувшихся "к почве" потомков.

Тесленко Оксана Владимировна
Переход

Собаки знают о жизни больше умных людей.
Начинать рассказ с "А может, не надо?" опасно. Психологически эти сомнения, неопределенность воспринимаются как: "а может, не стоит читать".
Завязка на середине рассказа -- слишком длинная экспозиция. Вариант: сделать завязку раньше, усилив мотивацию героя. Представьте: ректору университета президент сообщает, что через неделю ректором станет нобелевский лауреат из Китая; единственная возможность удержаться -- быстренько совершить прорыв в науке. Тогда завязкой станет не момент перехода, а момент, когда жизнь рушится.
Попадание в разум щенной суки -- забавный ход. Возвращение к радостям обыденной жизни в результате пережитого потрясения -- тоже хорошо.
Что-то я не поняла пассажа про тело, которое "не хотело спать". Может, не хотело просыпаться? Или что там происходило с нашей стороны?
В описании героя все больше про "вульгарных завистников" и "материальные атрибуты", а хотелось бы конкретики о специализации. Он же ученый: мировая известность, учебники, свое слово в науке -- так какие открытия он совершил, какую теорию разработал? Ну хоть пару завиральных идей, иначе выходит сферический историк в вакууме.
"в узкой щелке возник вопросительный глаз", "знаком к каждой из семи цариц", "аккумулятор эпсилон-енергии" -- это в перлы. :)

Матюхин Александр
Deja vu со льдом

Классный рассказ, отличное стилистическое решение в виде диалогов. За вас я тоже болею!
Конфликт на месте, перерождение героя в результате произошедших событий тоже.
"-Да вы, люди, просто идиоты" -- и отсюда пошло картонное информилово в стиле: "ты же знаешь, джо, что..." Ну зачем же так грубо, ну классный же драйв был до этого! И дальше временно подвисла динамика, здесь бы наоборот нагнетать напряжение, конфликт, до истерики, до драки, до пика в кульминации.
Хороший технологический выверт темы "бессмертные эльфы"; драматизм порождается фантэлементом, но не ограничивается им, а это здорово.

Рашевский Михаил
Будни

Некоторые люди за счет собственных ресурсов умеют управлять позитивно-негативной энергией -- живой.
Неплохой рассказ, который страшно портят раздражающие проблемы с падежами, предлогами и запятыми.
Вполне четкий сюжет, хороший драйв в сценах действия.
Я бы увеличила амплитуду эмоциональности за счет того, что в первом рабочем эпизоде -- с потенциальной самоубийцей -- она должна восприниматься животноводами как схема, объект, а не субъект. Это их работа, это рядовой случай, каких 19 в месяц, если они будут так нервно реагировать на каждый, сгорят безо всякого впитывания (аналогично работе полицейских, спасателей). Сейчас получается парадокс: в кульминации напряжение ниже, чем в первом эпизоде.
Веня вплоть до кульминации не является героем, а сюжет должен строиться на нем: пусть он в начале рвется на сверхурочную работу, не заботясь о собственном здоровье (новичок-энтузиаст) или таким образом пытается искупить вину за произошедшее в прошлом, или сверхэмпат. Тогда мы будем больше ему сочувствовать, он станет не абстракцией, а человеком.
Замечание насчет потери души переворачивает вашу идею с ног на голову: потеря способностей в результате перегруза -- да, но потеря духовной сущности в результате проявленного сопереживания -- очень злой юмор.
Жива -- приятный термин. Животноводы -- тоже хорошо.
Забавно, что у милиции жива априори позитивная.
Грязноватая стилистика.

Томах Татьяна Владимировна
Фиалка

Великолепный рассказ! За вас я болею сильнее всего. :)
Фантдетектив -- жанр непростой, здесь же мы видим и игру с формой, и замечательное -- лаконичное и емкое -- описание мира, и романтическую линию, и неожиданный выверт в развязке (причем, для него используются ключевые характеристики основных персонажей), и массу интересных деталей.
Объяснения ненавязчивы, персонажи интересны.
"глаза глора собрались в треугольник, составляя улыбку" -- отлично!

Пик Апачи
Паразит

Из этого получился бы неплохой трэшак, дай автор драйва и убери неуместную забавность. Скажем, откусить себе язык так, чтобы это привело к полной немоте, сложно даже в результате удара, а тем более неожиданного испуга (при этом неожиданный испуг сам по себе вполне может привести к немоте). Самостоятельное откусывание языка (см. про такие самоубийства) -- процесс весьма непростой, так уже что первый абзац задает анектодичность происходящего.
Вторая проблема текста -- его повышенная публицистичность в ущерб художественности.

Колпиков Алексей Николаевич
Престидижитатор

Рассказ написан в традиции сетевых конкурсов: повышенная эмоциональность, описание действующих сил туманно, но пафосно, крючки интриги излишне нарочиты и основной конфликт связан со спасением мира.
Хочется выпуклости, живости и четкости для героя и антагониста, пока это схема мага-хранителя и схема злодея-норовящего-уничтожить-мир. Мотивации излишне общие. Герой не имеет предыстории, зато ее имеет Инга, в основном конфликте не задействованная.
Стилистика неплоха, но ее портят канцеляриты: "демонстрируя неубедительную заинтересованность в калейдоскопическом мелькании проносящихся мимо полей".

Минасян Татьяна Сергеевна
Сквозь стекло

Хорошая красивая романтическая история.
Но я не уверена, что сюжетное построение типа "конфета в обертке" раскрывает весь ее потенциал. У нас получается, что кульминация существует только в "конфете", и поскольку мы заранее -- из "обертки" -- знаем, что все закончится хеппи-эндом, ситуация менее напряженна, чем могла бы быть. Возможно, если перенести разговоры в начало (либо наоборот, именно их давать флэшбэками в истории захвата), а собственно ситуацию с забытыми диспетчерами сделать центром композиции, получилось бы сильнее. И встреча после освобождения -- вполне логичная развязка сюжета.
Тем не менее, текст весьма симпатичен. Я буду рада, если он попадет в печать.

Ерошин Алексей
Свет кромешный

Какое роскошное языковое решение, какая ритмика замечательная. Читала и радовалась каждой фразе. Спасибо.
А вот с сюжетом сложнее.
В начале дается два конфликта: 1) Безумный мир, в котором все слепы -- отличный сюр, под который подведена философско-религиозная база, к которой приспособились живущие -- в общем, блеск. 2) Ксенофобия, как ненависть к обладающим необычными способностями, в данном случае -- зрячим.
Кульминация построена на том, что Тишка получает зрение, и зрение оказывается проклятьем, ибо мир убог и нищ.
Проблема в том, что мы шли от одного, а пришли к другому. Интрига №1 осталась непроясненной, и это, на мой взгляд, хорошо: для малой формы "подвешенный" сюр интересней разжевывания и привлечения темы эксперимента, божественного вмешательства и т.д. Тишки касается интрига №2 и кульминация-концовка, но это точки скрещивающихся линий, если так можно выразиться -- они не пересекаются.
Попробуем выстроить варианты:
Тишка мечтал обрести зрение --> Тишка обрел зрение, о котором мечтал (обрел осознанно, выполнив "квест") --> Зрение оказалось проклятьем, ибо зримый мир отвратителен*
Тишка мечтал обрести зрение в слепом мире --> Тишка случайно обрел зрение* --> Тишка стал парией, ибо зрячих ненавидят ("случайное" проклятие -- не самый удачный вариант)
Тишка -- продукт своего мира* --> Тишка случайно обрел зрение* --> Тишка вынужден скитаться или искать себе новое место в этом мире, ибо ксенофобия; вариант: Тишка добровольно отказывается от зрения, ибо мир отвратителен (наиболее интересный случай, но надо думать насчет развязки)
Звездочками я отметила то, что есть в тексте. К сожалению, как видно, цельной сюжетной дуги не выходит ни в одном случае. Мне кажется, достаточно будет кое-где переставить акценты, чтобы получилась действительно мощная цельная вещь.
В русском используются только двойные кавычки, не одинарные.