Дараган Юлия Владимировна
Должник

Умение быть благодарным, умение чувствовать ответственность -- проблематика рассказа. Хорошая мощная тема.
Здесь реализован сюжет взросления: герой от бессильной зависти и лени приходит к ответственности и некоторой мудрости. Хорошо, кстати, приходит, логично и внятно.
Что мне показалось слабоватым. Изначально хотелось бы цели "я с вами расплачусь", а не "я с вами расквитаюсь" -- т.е. злости на себя и нежелания чувствовать себя должником вместо зависти и обиды. Это сделает героя более порядочным человеком, сейчас он немного бросовый получается, и от этого за ним наблюдать неприятно, а наблюдать-то, как выясняется, стоит.
Странно выглядит, что Юка все время оглушительно хохочет (или такое впечатление создается, что это ее основная характеристика). Кое-где убрать бы хохот, ну пусть на смех заменить, на усмешку, ехидную улыбку, а то в этом мрачноватом суровом мире с приглушенными серыми тонами оглушительный хохот привлекает слишком много внимания.
Герой не хочет в сисадмины, потому что категорически не приемлет, чтобы кто-то определял распорядок его дня -- по тексту. Однако при этом злится на безденежье и ругает правительство... в смысле, вселенское положение дел. Это характеристика слабого персонажа: ленивого, оправдывающего собственное бездействие внешними причинами. За слабым персонажем тоже бывает интересно наблюдать (см. "Район №9"), но в данном случае, мне кажется, стоит сместить акценты -- он неплохой и даже не никчемный, он просто придумал для себя неправильные принципы.
"Сегодня лабу откусило <...> Говорят, опять черный" -- получилось смешно: Бак -- студент, ибо сидит за конспектами; "лаба" у студентов -- лабораторная работа; читатель надолго задумывается, кто такой черный ее откусил и как. Начало читается исключительно тяжко, по крайней мере первую цифру нужно переписывать непременно и целиком.
"Сукин брат" -- отличная находка.

Оленина Татьяна
Ангел

Про этот рассказ даже неудобно говорить, что я за него болею. За такое не болеют, это просто надо читать.
Решенный в классической традиции, он печален и светел, он заставляет приостановиться и задуматься, он просто исключительно вкусен стилистически. Две сюжетные линии: конфликт между умеющим делать маленькие чудеса клоуном и косностью мира в лице отца Дмитрия; конфликт между потенциалом героини и той же косностью мира, которую героиня в конце концов принимает и смиряется, но автор оставляет нам надежду, отдав малышке последний шарик-искру.
Клоун -- чудесный персонаж, удивительно живой со всеми своими странностями, с чудесами, бранью, пьянством, байками и тихой женой. Чуть плосковат Алексей, но он, в принципе, более функция, нежели герой.
При кажущейся плотности, текст легок, певуч и сам по себе отлично характеризует героиню-рассказчицу.
Прекрасный рассказ.

Ясинская Марина Леонидовна
Carte blanche

Хорошая мысль: об ответственности и плывущих по течению. Интересная антиутопия, сведенная на бытовой, человеческий уровень.
Занятно, что система, начиная с самого верхнего уровня, несет печать романтического инфантилизма. Пример: визуализация "оптимальной судьбы" в виде географической карты с морями, островами и портами. Так же это видно по характеристике героя через его восприятие действительности: "автобус, желтый, как добрый тигр из детской сказки".
Несколько вопросов:
-- Какой смысл был "Штурману" отбирать карты? Собрать деньги и развалиться -- понятно и логично, карты -- на мой взгляд, нелогичный "нерводавильный" штрих.
-- Что случилось с Дашей? Умерла? Сошла с ума? Бросила Димку и спилась? Каждый из вариантов по-своему переворачивает образ Димки.
Интересное решение: судьба героя изменяется (причем, к лучшему), но сам он уходит еще дальше по пути зависимости.
"остановился около упавшего, помог ему подняться, отряхнул грязный снег с синей куртки" -- поднял, да, возможно, проверил, нет ли переломов, но не стал бы отряхивать, это слишком заботливый жест.
Хорошо выстроен ряд эпизодов: интрига поддерживается до конца, кульминация на месте, выверт в развязке отлично укладывается в общий сюр происходящего.

Капустин Вад
Источник боли

Небрежный угловатый текст, сквозь первые абзацы которого приходится буквально продираться. Фантэлементы на уровне комикса. Остались вопросы к системе, например, если мраморная болезнь -- биооружие "наших" (с кем бы они там ни воевали), то как это они использовали оружие, не разработав противоядия; имеется в виду не террористический выброс на Амальгаму, а боевое использование в прежние времена. Опять же вопрос ко "всепроникающей инфекции": так каким путем она передается, если Черкасов, длительное время находясь в контакте с заболевшей, не заболевает сам. Или у него иммунитет, как у военного, и мы снова возвращаемся к вопросу №1.
С другой стороны, перед героем встает морально-этический выбор, это в плюс. И конфликт есть, только он, увы, развивается прямолинейно: обиженный тем, что не стал избранником девушки, Андреев в глубине души рад отомстить, хотя и малодушно утешает совесть: "а вдруг Источник действительно лечит". Здесь нет колебаний, нет выбора как такового: действительно, стоит ли жизнь двоих жизни целой планеты. Нет цены ошибки. Нет поднятия ставок: скажем, а если один из этих двоих способен разработать лекарство против той же мраморной болезни? А если он уже разработал его и требует в обмен на лекарство отпустить девушку? Понимаете, да?
Все простенько и прямолинейно.
Кульминации нет ни в плане развития конфликта, ни эмоционально: шли, шли -- и дошли.

Яценко Владимир
Третий

Взяли и оборвали текст, а так занятно шло к созданию демиурга.
Первый кусочек хорош, первая фраза -- просто замечательна, а дальше текст завалился в петросянщину.
Под "петросянщиной" я понимаю желание смешить читателя в противовес созданию системы, смешной внутренне, но работающей по серьезным законам. Возьмите комедии ситуаций О'Генри, Джерома, того же Каганова: герои их смешных рассказов не ерничают, не выжимают из себя шутки, они серьезно добиваются своих целей, но при этом мы -- с внешней фокальной точки -- видим ситуацию забавной.
Я бы во второй части ушла не в хиханьки, а в истерику. Дальше по ходу настроение в целом становится правильным, хотя иногда герой все же натужно пытается порадовать читателя хохмой -- не нужно это.
Завязка отличная: ситуация смертельной опасности, выхода нет, герой продолжает работать из чистого упрямства. "Задний план" героя объемен и ярок, однако вместо усиления напряжения мы получаем его снижение: действительно, если бы от его выживания зависело благополучие семьи, это сильнее заставило бы героя трепыхаться, а нас сочувствовать; а выходит наоборот: чтобы спасти семью, ему нужно сложить лапки. Может, в жизни это и хорошо, а в литературе не слишком: теряется цель героя и, как следствие, потерян сюжет. Конфликта-то нет! Солнце сжигает героя, герой стремится умереть -- все в полном согласии.
Несмотря на присутствие группы пришельцев с начала повествования, они выглядят богом из машины: фактически, результат сюжета (какой бы он ни подразумевался) не зависит от взаимодействия героя с пришельцами и -- главное! -- от решения самого героя.

Семироль Анна
Ага!..

О, эту сюрную сказочку я помню еще с прежнего конкурса. И меня по-прежнему настораживает загадочная "разрази меня таранка".
Между тем, это милая и соразмерная вещица, в которой все реализовано хорошо. И сюжет на месте со всеми своими завязками-кульминациями-развязками, и выбор героини присутствует, и три основных персонажа -- героиня, Катька и Ага -- симпатичны, убедительны и добиваются каждый своей цели. При этом и конфликты налицо: героиня -- Катька (любовь против достатка), героиня -- Ага (ксенофобия).
Кстати, возвращаясь к "петросянщине": вот здесь комедийность ситуаций ничуть не мешает серьезности персонажей и драматизму конфликтов. И при этом рассказ несомненно смешной.
Словом, это еще один рассказ, который я буду рада видеть на страницах журнала.

Кусков Сергей Юрьевич
Губернаторская охота

Это сатира, выросшая в сюрреалистический гротеск. Очень вкусная система, красивейшая интерпретация обыденного понятия "зоны". Используемые впопад и в нужном количестве музыкальные термины делают текст глубже и вкуснее. Прекрасно используются детали.
Основная проблема сюжета: отсутствие у героя цели и, соответственно, вялость конфликта. Понятно, что герой на стороне культуры и вообще духовности, против засилья казино и прочих тупых денежных радостей. Однако:
-- Мы не видим идейного противостояния сил протагонизма-антагонизма. Антагонист всегда за кадром и, судя по всему, не замечает противостояния, ибо имеет неограниченную власть. Протагонисты приспосабливаются, а не борются.
-- Главный жест его противостояния, который должен бы стать кульминацией -- доигрывание полонеза. Но игра на музыкальных инструментах не запрещена, так что акт неповиновения злобным силам становится просто порывом души.
-- Физическое противостояние (убийство егерей) осуществил не герой, а его спутник.
-- Что касается автокатастрофы, возможно, мистической, то по эмоциональному накалу это не кульминация, а эдакий финт, сюжетная арабеска. Кстати, и колеблющаяся позиция автора (возможно, авария -- результат действий героя, а может, и нет) -- в данной точке сюжета проигрышна.

Нейтак Анатолий Михайлович
Мультифазные драконы

На первый взгляд, рассказ кажется интеллектуальной игрушкой, однако в него заложена мысль об открытиях, которые рискуют завести человечество в тупик, и занятная история о взаимосвязи и взаимостолкновениях романтики и науки. Форма диалога воспринимается непросто, поскольку характеристики героев отсутствуют, что соответствует игре разума. Однако, обе сюжетные линии работают (романтическая и линия открытий). Правда, я считала, что автор подводит читателя (и героев) к парадоксу Шредингера, но ответственность за глобальные открытия -- тоже хорошо.
Для меня совсем не очевидно, что из того, что однофазные драконы -- единичные явления в системе с повторяющимися условиями, следует, что мультифазные драконы -- редкие явления в единичной системе. Нормально, если оба термина дает ученый: сам себе барин, как хочу, так и называю. Но в тексте второе определение дает его собеседница. Впрочем, с большой долей вероятности, она телепатка.

Газизов Ринат
Эффект международности

Еще один рассказ, за который я с удовольствием поболею.
Глубина и завораживающая красота внутреннего мира героев напоминает Летема: действительно, за отклонениями от обыденности, описанными так живописно, можно наблюдать до бесконечности. Поэтому, хотя в реальном времени мы видим одно единственное событие, начало не кажется перегруженным, а концовка не оборвана, а изящно вывернута, так что связались все концы. Особенно вкусная деталь: герой-рассказчик кажется самым неинтересным из всей троицы, тем занимательней развязка.
Роскошные детали нанизываются одна на другую, эпизоды сочные и живые. Отлично используется символизм (цирк, говорящие руки, чтение шагов).
Поэтика текста, своеобразие стиля исключительно сильны.
На мой взгляд, не самое удачное название. Слишком жесткое и "медийное".

К.И.С.
После Чумы

Замечательный антураж, отличная стилистика, детальки хорошо вставлены... и где у нас сюжет? Нету сюжета. Потому, что нету конфликта. А жаль: на этом материале, да с вашим умением описывать -- рассказ мог бы получиться замечательный.
А зачем вы в названии поясняете, что постапокалипсис. Для тех, кто в танке? :)
Фантэлемент:
"Серая слизь" в изложении вернувшихся "к почве" потомков.

Тесленко Оксана Владимировна
Переход

Собаки знают о жизни больше умных людей.
Начинать рассказ с "А может, не надо?" опасно. Психологически эти сомнения, неопределенность воспринимаются как: "а может, не стоит читать".
Завязка на середине рассказа -- слишком длинная экспозиция. Вариант: сделать завязку раньше, усилив мотивацию героя. Представьте: ректору университета президент сообщает, что через неделю ректором станет нобелевский лауреат из Китая; единственная возможность удержаться -- быстренько совершить прорыв в науке. Тогда завязкой станет не момент перехода, а момент, когда жизнь рушится.
Попадание в разум щенной суки -- забавный ход. Возвращение к радостям обыденной жизни в результате пережитого потрясения -- тоже хорошо.
Что-то я не поняла пассажа про тело, которое "не хотело спать". Может, не хотело просыпаться? Или что там происходило с нашей стороны?
В описании героя все больше про "вульгарных завистников" и "материальные атрибуты", а хотелось бы конкретики о специализации. Он же ученый: мировая известность, учебники, свое слово в науке -- так какие открытия он совершил, какую теорию разработал? Ну хоть пару завиральных идей, иначе выходит сферический историк в вакууме.
"в узкой щелке возник вопросительный глаз", "знаком к каждой из семи цариц", "аккумулятор эпсилон-енергии" -- это в перлы. :)

Матюхин Александр
Deja vu со льдом

Классный рассказ, отличное стилистическое решение в виде диалогов. За вас я тоже болею!
Конфликт на месте, перерождение героя в результате произошедших событий тоже.
"-Да вы, люди, просто идиоты" -- и отсюда пошло картонное информилово в стиле: "ты же знаешь, джо, что..." Ну зачем же так грубо, ну классный же драйв был до этого! И дальше временно подвисла динамика, здесь бы наоборот нагнетать напряжение, конфликт, до истерики, до драки, до пика в кульминации.
Хороший технологический выверт темы "бессмертные эльфы"; драматизм порождается фантэлементом, но не ограничивается им, а это здорово.

Рашевский Михаил
Будни

Некоторые люди за счет собственных ресурсов умеют управлять позитивно-негативной энергией -- живой.
Неплохой рассказ, который страшно портят раздражающие проблемы с падежами, предлогами и запятыми.
Вполне четкий сюжет, хороший драйв в сценах действия.
Я бы увеличила амплитуду эмоциональности за счет того, что в первом рабочем эпизоде -- с потенциальной самоубийцей -- она должна восприниматься животноводами как схема, объект, а не субъект. Это их работа, это рядовой случай, каких 19 в месяц, если они будут так нервно реагировать на каждый, сгорят безо всякого впитывания (аналогично работе полицейских, спасателей). Сейчас получается парадокс: в кульминации напряжение ниже, чем в первом эпизоде.
Веня вплоть до кульминации не является героем, а сюжет должен строиться на нем: пусть он в начале рвется на сверхурочную работу, не заботясь о собственном здоровье (новичок-энтузиаст) или таким образом пытается искупить вину за произошедшее в прошлом, или сверхэмпат. Тогда мы будем больше ему сочувствовать, он станет не абстракцией, а человеком.
Замечание насчет потери души переворачивает вашу идею с ног на голову: потеря способностей в результате перегруза -- да, но потеря духовной сущности в результате проявленного сопереживания -- очень злой юмор.
Жива -- приятный термин. Животноводы -- тоже хорошо.
Забавно, что у милиции жива априори позитивная.
Грязноватая стилистика.

Томах Татьяна Владимировна
Фиалка

Великолепный рассказ! За вас я болею сильнее всего. :)
Фантдетектив -- жанр непростой, здесь же мы видим и игру с формой, и замечательное -- лаконичное и емкое -- описание мира, и романтическую линию, и неожиданный выверт в развязке (причем, для него используются ключевые характеристики основных персонажей), и массу интересных деталей.
Объяснения ненавязчивы, персонажи интересны.
"глаза глора собрались в треугольник, составляя улыбку" -- отлично!

Пик Апачи
Паразит

Из этого получился бы неплохой трэшак, дай автор драйва и убери неуместную забавность. Скажем, откусить себе язык так, чтобы это привело к полной немоте, сложно даже в результате удара, а тем более неожиданного испуга (при этом неожиданный испуг сам по себе вполне может привести к немоте). Самостоятельное откусывание языка (см. про такие самоубийства) -- процесс весьма непростой, так уже что первый абзац задает анектодичность происходящего.
Вторая проблема текста -- его повышенная публицистичность в ущерб художественности.

Колпиков Алексей Николаевич
Престидижитатор

Рассказ написан в традиции сетевых конкурсов: повышенная эмоциональность, описание действующих сил туманно, но пафосно, крючки интриги излишне нарочиты и основной конфликт связан со спасением мира.
Хочется выпуклости, живости и четкости для героя и антагониста, пока это схема мага-хранителя и схема злодея-норовящего-уничтожить-мир. Мотивации излишне общие. Герой не имеет предыстории, зато ее имеет Инга, в основном конфликте не задействованная.
Стилистика неплоха, но ее портят канцеляриты: "демонстрируя неубедительную заинтересованность в калейдоскопическом мелькании проносящихся мимо полей".

Минасян Татьяна Сергеевна
Сквозь стекло

Хорошая красивая романтическая история.
Но я не уверена, что сюжетное построение типа "конфета в обертке" раскрывает весь ее потенциал. У нас получается, что кульминация существует только в "конфете", и поскольку мы заранее -- из "обертки" -- знаем, что все закончится хеппи-эндом, ситуация менее напряженна, чем могла бы быть. Возможно, если перенести разговоры в начало (либо наоборот, именно их давать флэшбэками в истории захвата), а собственно ситуацию с забытыми диспетчерами сделать центром композиции, получилось бы сильнее. И встреча после освобождения -- вполне логичная развязка сюжета.
Тем не менее, текст весьма симпатичен. Я буду рада, если он попадет в печать.

Ерошин Алексей
Свет кромешный

Какое роскошное языковое решение, какая ритмика замечательная. Читала и радовалась каждой фразе. Спасибо.
А вот с сюжетом сложнее.
В начале дается два конфликта: 1) Безумный мир, в котором все слепы -- отличный сюр, под который подведена философско-религиозная база, к которой приспособились живущие -- в общем, блеск. 2) Ксенофобия, как ненависть к обладающим необычными способностями, в данном случае -- зрячим.
Кульминация построена на том, что Тишка получает зрение, и зрение оказывается проклятьем, ибо мир убог и нищ.
Проблема в том, что мы шли от одного, а пришли к другому. Интрига №1 осталась непроясненной, и это, на мой взгляд, хорошо: для малой формы "подвешенный" сюр интересней разжевывания и привлечения темы эксперимента, божественного вмешательства и т.д. Тишки касается интрига №2 и кульминация-концовка, но это точки скрещивающихся линий, если так можно выразиться -- они не пересекаются.
Попробуем выстроить варианты:
Тишка мечтал обрести зрение --> Тишка обрел зрение, о котором мечтал (обрел осознанно, выполнив "квест") --> Зрение оказалось проклятьем, ибо зримый мир отвратителен*
Тишка мечтал обрести зрение в слепом мире --> Тишка случайно обрел зрение* --> Тишка стал парией, ибо зрячих ненавидят ("случайное" проклятие -- не самый удачный вариант)
Тишка -- продукт своего мира* --> Тишка случайно обрел зрение* --> Тишка вынужден скитаться или искать себе новое место в этом мире, ибо ксенофобия; вариант: Тишка добровольно отказывается от зрения, ибо мир отвратителен (наиболее интересный случай, но надо думать насчет развязки)
Звездочками я отметила то, что есть в тексте. К сожалению, как видно, цельной сюжетной дуги не выходит ни в одном случае. Мне кажется, достаточно будет кое-где переставить акценты, чтобы получилась действительно мощная цельная вещь.
В русском используются только двойные кавычки, не одинарные.

Неуймин Александр Леонидович
Фата-Mоргана

Дельфинам вживляют искусственно созданную матрицу человеческого сознания, чтобы военные могли успешно ими управлять.
Еще один рассказ-анекдот (напоминаю, анекдот -- не в смысле смешной, а в смысле неожиданного выверта в конце). Это благодарный жанр, ибо анекдот в принципе может обойтись без идейного конфликта. Однако, анекдот должен быть коротким и стилистически плотным, выпуклым, а этот текст весьма многословен и размазан. Ту же историю "несчастного детства" можно изложить в нескольких абзацах.
Вопросы:
- Сдается мне, что колесить по стране дороже, чем осесть на одном месте на непрестижной работе. И мотивация постоянных перемещений героя с мамой осталась непонятной для меня. Если это искусственно созданная реальность, она тем более должна быть логичной.
- Почему они _ищут_ заряд, а не послали диверсанта показать, куда он его заложил? Взяли бы за шкирку и пусть сам пальцем ткнет.
У персонажей нет ярких черт, а если им и придаются характерные черточки, то это штампы, вроде матюгов, пьянства и песен Высоцкого у русского ученого (русский -- архетипичный герой анекдота, да). Герой -- почти дефективный, это великолепный простор для проработки. Он может быть добрым недотепой, суеверным и запуганным, упрямым и мечтающим добиться небывалых высот. Сержант -- за что его сослали на научную базу? Он может быть озлобленным, отчаявшимся, мечтающим поставить на место ученых крючков. А сейчас персонажи плоские и невкусные.
Попадаются корявости, за которыми стоит последить. "у папы была страсть всей его жизни": либо "у папы была страсть", либо "в жизни папы была страсть", либо "... было страстью всей его жизни". "Эти сумки и свертки стали нашими постоянными спутниками" -- в предыдущем тексте о сумках и свертках ничего нет, есть о чемоданах, так что без "эти". "все случившееся не осталось без внимания моих одноклассников" -- равнодушная канцелярская фраза, а хочется вроде "одноклассники не упускали случая припомнить мне ненавистную литеру, я получил прозвище "дефективного" и прятался... от тычков и злых насмешек" -- поживее.
Довольно вязкая, тяжеловатая стилистика.

Нилак Ник
Кровь

К сожалению, это не рассказ, а зарисовка.
Вода и кровь меняются местами -- красивейший выверт вампирской тематики. Фантэлемент отлично введен -- проклятием на фоне ужасов войны.
Есть завязка, причем хорошая (не та, где рассказчик идет на интервью, а где война и проклятье). А дальше много рассуждений, не вылившихся в сюжет, хотя на таком материале можно сделать, что угодно.
Из этого можно сделать детектив (основной конфликт -- борьба добра со злом). Можно мейнстрим об избранности (основной конфликт -- тварь я дрожащая или право имею) или мейнстрим о морали (основной конфликт -- могу ли я пожертвовать чужой жизнью во имя собственной). Или вообще романтическую историю. Или историю возмужания. Или трагедию одиночества.
А тут идейного конфликта нет, есть лишь бездумное (т.е. без принятия решения) выживание по пути наименьшего сопротивления -- для маньяка. Для рассказчика же визит и пресловутый "главный вопрос", судя по тексту, лишь оправдание подобного же хаотичного "кормления" в будущем.
Оба основных персонажа вызывают отвращение. Вампир: (а) в нем отсутствуют зачатки благородства, он не выбирает "плохих" жертв (он их вообще не выбирает -- кто под руку подвернулся, того и выпил); (б) в нем отсутствует и харизма хищника -- он не просчитывает последствия, кормится возле логова, плохо заметает следы; (в) у него нет цели, и движет им примитивный рефлекс. Рассказчик: равнодушен, эгоцентричен, кроме собственной проблемы его ничего не заботит; туманные околобиблейские рассуждения остаются демагогией, они не ведут к изменениям характера и выбору.
Единственный интересный персонаж -- Сергеев -- остается лишь упоминанием, а ведь только он принимает решения и изменяется.
"Она долго пялилась в окно, молча, выкурила штук пять сигарет" -- оч-чень хладнокровная девица. Маргиналка (вроде помощниц людоедов в истории)? Обкуренная? Т.е. адекватна ли такая реакция для нормальной женщины, нашедшей у брата в ванной труп соседского ребенка -- чисто физиологически?
Кстати, если вести образ в заявленном ключе, маньяк должен и сестрицу схавать -- ему же все равно. Либо это должна быть мощная сцена, в которой его долбанет пониманием, каким кошмаром он стал. Либо он, наконец, должен сообразить, что следы надо заметать.
"выставляется на Солнце" -- на солнце; с большой буквы пишется только, если это название самого светила
"Плачущий ангел" -- неправильное "мокрое" название для сигарет, маркетологи такого не допустили бы

Runa Aruna
Селезень

Ну, это же не рассказ, сюжета-то нет.
Текст очень характерен для конкурсов: повышенная эмоциональность (например, нелогичное, но "рвущее душу" забивание селезня), подавляющая метафоричность, обращение к образу "суперуспешного писателя", заметное превалирование эстетической компоненты над информационной.
А почему бы не дать раздвоение личности без объяснения? Читатель вполне способен догадаться, что это один персонаж, у которого провалы в памяти и который мнит себя то мужчиной-писателем, то женщиной-критиком. Разжеванный же вплоть до иллюстрации, диагноз (неважно, клинический он здесь, фантастический или мистический) не оставляет простора для фантазии и тем ломает общий стиль.

Васильев Сергей Викторович
Дисбаланс

Отдельное спасибо за хеппи-энд. :) Приятный крепкий рассказ, буду рада, если он пройдет в печать.
Быть человеком можно лишь в преодолении.
Суперкожа -- хорошая тема. Приятно, что фантэлемент не ставится во главу угла, а поддерживает и двигает общечеловеческий конфликт.
Хорошо построенный сюжет, интересная форма со сменой фокальных персонажей, причем в эпизодах меняется и стилистика -- отдельный плюс. Два эпизода спасения на воде -- спонтанный и осознанный, кульминационный -- закольцовывают сюжетную линию и выстраивают дугу развития персонажа при четко заданном характере.
Три детали, которые я бы поправила:
1. "Оболочка - это всего лишь собственные клетки организма, чтоб не отторгались, с возможностью генерировать электричество. Так просто." -- может ли все быть так просто, если заявлено насыщение крови кислородом, уплотнение покровов, регенерация, противостояние кислоте. Либо сформулировано не совсем удачно, либо надо подпустить футуризма (нанотехнологии, то-се), либо просто убрать эту фразу. Пусть будет не до конца разжевано, ничего страшного.
2. Ситуации, в которых географ спасал детей, несколько чересчурные. И ветка на высоте пятого этажа, и с чердака-то они выпадают, и поджигают сами себя. Очень бесстрашные и безмозглые дети получаются. Чуть смягчить картинку, и будет хорошо.
3. На мой взгляд, было бы логично буксировать их с острова на плоту, плот-то никуда не делся. Это будет сложнее физически, зато мы получаем выигрыш во времени. А то получается неуместно смешная картинка, дед Мазай вкупе с задачей про волка, козу и капусту. Кстати, и реакция на смывающуюся кожу у группы на плоту будет сильнее, чем у одного перепуганного ребенка в воде.
Замечательная черта героя -- внутренний протест против собственной необычности и неосознанная неприязнь к
Именно эта неприязнь заставляет его выбрать якобы безопасную, а на самом деле довольно близко лежащую к грозам, профессию географа (работать на метеорологической станции, конечно, было бы опасней, но ведь учителю математики точно не пришлось бы вести детей в поход!), и она же заставляет его "бросаться на амбразуру" в ситуации, когда речь о жизни и смерти не идет. Это не просто делает героя человечным, что само по себе вызывает сопереживание, но и придает его образу глубину.
Ну и мелочь: я бы циферки убрала в разбивке.

Халь Евгения
Два В Одном

Хороший интересный рассказ. На мой взгляд, стоит чуть-чуть усилить его, чтобы он стал сильным.
Неважно, кто ты; важно, какой ты.
Две сюжетные линии:
Герой -- сексменьшинства (конфликт: неприятие героем "артемонов" и вынужденное соседство с таким персонажем); герой проходит путь до осмысления, примирения и даже жертвенности.
Люди -- желай-камень (конфликт: все чего-нибудь хотят, но камень избирателен, и плата высока); сюда же относится история Федьки. Чуть-чуть бы добавить здесь истеричности: группу "защитников камня", которые пропускают в лес не всех желающих, группу лихих предпринимателей, организующих походы к камню или берущих плату за "подход".
Великовата экспозиция. Можно начать с Фимки, а нелюбовь героя к "артемонам" дать следом.
Очень хорошим получился герой: живым, со своим характером, с хорошо проработанной речевой характеристикой. Мне хотелось немножко побольше его эмоций, он получился очень рассудочным.
А вот Два-в-одном плосковат. Такое ощущение, что авторам самим не очень удобно с этим персонажем. :)
Опять же, если он едет в глухую Сибирь в вызывающем блестяще-наманикюренном виде, значит, их действительно развелось больше, чем обычных людей --> раз при этом в деревне и окрестностях их совсем нету, значит Федька всех повывел --> скорее всего, об этом стало бы известно вовне --> вряд ли Фимка поехал бы в такое стремное место в блестяще-наманикюренном виде. Ну, понимаете?
Фантэлементы:
1) Болезнь-проклятие, драконья чешуя. Фантэлемент решен в лоб; на мой взгляд, было бы сильнее, если бы герой сам дошел до вывода "болезнь = наказание за грехи", причем лишь заподозрил это. Читателю тоже надо дать поразмыслить.
2) Желай-камень: джинн, золотая рыбка. Одна из любимых тем в фантастике.
3) Сексменьшинства стали большинством.

Тихонов Алексей Константинович
Проценты с непрожитых лет

Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
По сюжету это снова анекдот и снова затянутый. Слишком длинная экспозиция, например, эпизод с запершей героя машиной можно сократить буквально до предложения-двух. Слишком длинная история про продажу времени жизни: это настолько распространенный фантэлемент, что на каждом конкурсе приходится читать одно-два таких описания -- а хотелось бы лаконичней и выпуклей.
Конечный выверт действительно забавен.
Герой -- даже не гад, он просто тупо равнодушный такой, пластмассовый. За его приключениями наблюдать не слишком интересно, потому что у него нет страстей в жизни. У него нет глобальной цели, ради которой он затевает все это -- квартиру (а можно, что он с детства затюкан авторитарной матерью, и квартира -- его голубая мечта), Светку (а можно, что это великая любовь), возню с процентами (а можно, что он панически боится смерти).

Дробкова, Ясинская, Минаков
Чёрная звезда

Ну, поскольку один из соавторов -- профессиональный редактор, он по этому тексту сам пройдется не хуже меня. :)
Красивый фантэлемент: противостояние людей и нелюдей, инициация нелюдей -- используемый многими, но оттого не менее интересный и перспективный. Обидно, что люди становятся другими случайно и никак не могут влиять на прямое и обратное превращение -- это дало бы больший простор построению сюжета.
"с плоской фигуркой бумажной куколки" -- понравилось
"выбивая <...> зубодробительный канкан" -- степ, наверное; в канкане не цокают и не выбивают, у него фишка в другом
Чересчур много курсива и вообще выделений по тексту.

Скалыга Александр Сергеевич
О чем молчат моаи?

Замечательная легенда-начинка и недостаточность сюжета-обертки -- его фактически нет, есть просто положение во времени-пространстве. А может получиться великолепная притча.
Либо, как вариант, убирайте внешнюю часть вообще, получится криптоисторическая легенда, попроще, чем хотелось бы, но вполне самостоятельная.
"Ханау Еепе дорого продавали свои жизни" -- несколько странно для гуманистов, да еще и в принципе смирившихся со смертью, пусть даже некоторым из них удалось занять идолов.
Прекрасная языковая стилизация в легенде, цельная, вкусная.